Lai`a Gol - Елена Квашнина

Час спустя, сидя в запертой каюте, Н'Кай Тард критически обдумывал создавшееся положение.

Земля, значит… Конечно, на Вулкан они не сунутся, там почти все — телепаты. Добро ещё эти козлы хотя бы не знают, что со мной в этом смысле далеко не всё в порядке, а то фигу бы стали церемониться; головой в шлюз — и привет. Конечно, им нужен был ромуланец, враг Федерации; хотя надеялись при этом всё равно только на своих, даром что пришили этого горе-изобретателя.

Н'Кай принял позу роденовского «Мыслителя» — совершенно непроизвольно, так как с творчеством Родена знаком отродясь не был. Что же это за вещество? Этот Ргал, говорят, сам его принял, просканировал всех кого ни попадя в радиусе мили и спятил, видимо, от переизбытка информации. Всвязи с этим его пришлось пришить тем, что под руку подвернулось. Подвернулся топор. Интересно, сколько доз ещё у них осталось? Нет, федералы — наивные… Согласиться на партнёрский обмен военными методиками в порядке программы мирного договора?.. Да это просто цирк с конями, а не сотрудничество, как сказала бы на его месте Лея. Какое счастье, что она не на его месте, кстати!!! Неужели федералы и впрямь зайдут так далеко, как им хотят предложить? Отослать курсантов на Клинжай-2… Нет! От этих мыслей Н'Кай враз покрылся ледяным потом и принялся мерить каюту шагами. Я не должен этого допустить, твёрдо решил Н'Кай, задумчиво повертев в пальцах браслет на правом запястье.

Но только как?..

…Когда Эван вернулась с занятий, дома никого не было. Золотой файр, сидевший на зеркале, нахохлился, словно обыкновенная курица, и затянул радужные глаза мутной плёнкой, вновь погружаясь в сон.

— Эй, милашка, где твоя хозяйка? — шопотом позвала Эван, поглаживая Зиру по спинке кончиками пальцев.

Файр, само собой, ничего не ответил, лишь мелодично свистнул во сне — наверное, видел Перн.

Эван пожала плечами и села за компьютер.

Ноябрь подходил к концу, и, как следствие этого, пейзаж за окном расстилался довольно унылый. Голые ветви деревьев, завезённых из северных широт, никак не маскировались вечнозелёными кустарниками, чудом уцелевшими как вид после страшного 2152-года, когда неизвестный агрессор из глубин Космоса перепахал всю Флориду плюс изрядный кусок восточного побережья, из-за чего на всём американском континенте круто переменился климат. Так круто, что редкие снежинки, срывающиеся сейчас с низкого свинцового неба, уже давно никого не удивляли в этих широтах. Как и лёгкий морозец по утрам, никогда, впрочем, не оборачивающийся настоящей зимой — всё-таки рядом Тихий Океан, так что, в общем и целом, климат сохранялся достаточно мягкий.

Сорел продолжал успешно трудиться на благо Федерации, относясь к поставленной перед ним задаче по воспитанию её будущего со всей возможной ответственностью, какую только можно предполагать в любом, наугад взятом, вулканце, а уж в Сореле конкретно её — ответственности этой — оказалось ой, как немерено. И если кто-то из курсантов, побывав на занятиях Полански, начинал стенать, что жизнь несправедлива, ему просто-напросто предлагали перевестись в одну из групп Сорела, где он очень скоро получал прекрасную возможность осознать, насколько милым, деликатным и интеллигентным человеком является Полански по сравнению с этим остроухим инквизитором. Второго перевода страдальцу, естественно, уже никто не разрешал. Очень скоро группы, проходящие физическую подготовку под руководством Сорела, начали выбиваться в лидеры буквально по всем видам спорта, начиная от бега на короткие дистанции и заканчивая многими видами борьбы, включая элементы вулканской школы. Полански, разумеется, брошенную перчатку радостно поднял; и теперь уже оба потока не могли понять, куда они поступили — в Звёздную Академию или на ускоренные курсы по подготовке кадров, предназначенных для осуществления подрывной деятельности на территории Клингонской Империи. В запале этого стихийно организованного соцсоревнования оба преподавателя немного позабыли, какой предмет они преподают; и Полански научил своих ребят, как при помощи куска хозяйственного мыла, бутылки растворителя и какой-то там матери изготовить «взрывное устройство, способное снести даже бронированную дверь ромуланской тюрьмы, в которую вы, с вашим подходом к делу, когда-нибудь обязательно попадёте, а не то, что там чью-нибудь голову…» Сорел в долгу, естественно, не остался, и спустя какое-то — совсем небольшое — время его ребята уже со всем тщанием и серьёзностью начинающих террористов изучали конструкционные особенности и слабости инопланетного оружия, хотя к ознакомлению со своим собственным должны были приступить только в начале следующего семестра.

Начальство очнулось от благостного сна, вызванного невероятным взлётом успеваемости по всем дисциплинам сразу (к немалому удивлению ребят, большинство из тех предметов, что раньше казались скучными и вызывали лишь зевоту, на исходе третьего месяца стали казаться куда более понятными и интересными) лишь после того, как на подсобной территории Звёздной, выходившей прямиком к Тихому Океану, однажды ночью с ужасающим грохотом что-то взорвалось, а последовавший за этим фейерверк радовал жителей пригорода ещё целых двадцать минут. Примчавшиеся к месту боевых действий дежурные офицеры выволокли из-под обломков старого здания присыпанных пеплом и битым кирпичом: 1) Ивана Серёгина; 2) Сэлва C'Чн Ла; 3) Совока Т'Рон Ракиша; 4) Латейру Марэ; 5) Айла Раа-Кана; 6) Лею Т'Гай Кир; 7) Ка'Тори из одиннадцатой группы… а также ещё восемь, не менее знаменитых фамилий из других групп — словом вся элита первого курса. Эван С'Чн Чай не участвовала в этом проекте века только потому, что выполняла Особое Задание — заговаривала зубы Алине и Т'Арии и удерживала от ратных подвигов Микки, рвущуюся принять посильное участие в организации обороны западного побережья американского континента. Как показало следствие, в одном из корпусов старого здания Академии несколько курсантов — не будем уточнять, кто именно, хотя все отлично знают, что это были Ванька, Лея и Айл — устроили схрон из всего того, что можно было использовать для обороны Звёздной Академии и всего Сан-Франциско в целом, в том случае, если Земля вновь подвергнется атаке Злобных Тварей из Далёкого Космоса — как тогда, в 2152-м; после чего, набрав практически полновесный партизанский отряд, организовали в развалинах вполне приличный опорный пункт и даже разработали план сопротивления на первые, самые трудные, дни конфликта. Всё бы ничего, если бы кто-то из мальчишек — опять же, не будем говорить, кто именно, потому как все и так знают, что это был Сэлв — не уронил тлеющую сигарету на ворох травы, под которой они прятали самопальную взрывчатку. Сухие ветви и трава в первые же мгновения занялись так, как ни в одном походе от них этого никогда не добьёшься. Неприятно поражённые этим фактом, ребята секунд пять тупо пялились на огонь, после чего ночную тишину разрезал истошный Леин вопль «Хватай кота!», и будущий партизанский отряд им. Дж. Арчера очень красиво и профессионально (как научили) попрыгал через окна первого этажа и стратегически грамотно залёг в ближайших строительных канавах, не закопанных ещё со времён первого полёта вышеупомянутого Дж. Арчера, где их и обнаружили дежурные офицеры.

Когда все вышеперечисленные участники боевых действий были представлены под светлые очи командования, и Джонсон, кипя праведным гневом, поинтересовался, какого чёрта «лучшие-из-лучших-сэр» устроили ему весь этот цирк не когда попало, а как раз накануне очередной инспекционной проверки вулканских коллег; и чего же тогда ждать от остальных курсантов; Ваня сделал шаг вперёд и хладнокровно перечислил генералу все недостатки планетарной системы обороны; а чего ещё ждать, сэр, учитывая, что мы уже лет пятьдесят, как ни с кем не воевали?.. «И что же вы изволите предложить, товарищ Серёгин? — зловеще поинтересовался Ян, непроизвольно нашаривая на столе рукой что-нибудь потяжелее и поувесистее. — Быть может, у вас есть какие-то варианты, до которых Высшее Командование, по скудоумию своему, просто не додумалось?!» Варианты у Вани были, и немало. Размазав под носом грязь, он начал излагать вариант номер один. Минут пять генерал слушал Ваню с всё возрастающим интересом, потом остановил его и поинтересовался, с кем же тот, собственно, собрался воевать?.. «Да с кем угодно! — воскликнул тот. — Мало ли в Космосе ВСЯКИХ ТВАРЕЙ!» После этих слов Литгоу, стоявший за спиной генерала (как и ещё три воспитателя из других групп), покрылся яркими пунцовыми пятнами и страшным свистящим шопотом поинтересовался у Серёгина — а как же «при встрече с иными цивилизациями клянусь быть сторонником мира, дружбы и сотрудничества»?! И, вообще, где они понахватались всей этой ксенофобии, интересно знать?.. Чумазые курсанты недоумённо заозирались, ища поддержки друг у друга. Ксенофобия? Что такое ксенофобия?! «Когда вы пришли к нам учиться, подразумевалось, что вы подружитесь друг с другом, — холодно пояснил генерал, — а не начнёте выискивать потенциальных врагов среди иных рас». По лицам курсантов разлилось облегчение. «Ну конечно, мы дружим, сэр! — возмущённо ответила Лея. — Разве незаметно?!» Чтобы у Джонсона не осталось ни малейших сомнений в услышанном, Сэлв тут же схватил одной рукой Лею, другой — Ка'Тори и прижал их к своей широкой груди, демонстрируя огромную любовь к представителям иных рас. Покуда посиневшая Лея и шипящий Ка'Тори пытались вырваться на свободу, Айл воспользовался моментом и сгрёб в свои объятия Тиру, тоже, таким образом, выказывая некоторые моменты межвидовых отношений — в своём понимании. Упреждая попытку Серёгина выразить свои чувства к Совоку, генерал треснул по столу кулаком: «Так какого же чёрта вы устроили весь этот балаган?!» «Дык… это… — почесал в затылке Иван. — МАЛО ЛИ!!!»